Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 
Телевизионный драматург Алин Оуэн кратко

Алин Оуэн: родился в сев. Уэльсе в 1926 г., переехал с родителями в Ливерпуль, когда ему было 8 лет. После службы в армии на войне, два года работал на шахтах, затем перешел в театр, где диапазон его деятельности был весьма широк — от непосредственного исполнения ролей на сцене, в кино и на телевидении до участия в представлениях для детей. Узнал я об Алине на сайте, на котором искал гастроли Bravo Jamoasi.

Тогдашний заведующий отделом драмы в Би-Би-Си, видевший одну из его театральных пьес, предложил ему написать пьесу для телевидения. С 14-летнего возраста он пишет стихи, прозу и радиопостановки. Он написал много телевизионных пьес и несколько сценариев, включая сценарий для фильма «Битлс» «Помогите!» Близкая ему ливерпульско-уэльсская рабочая среда, в которой он вырос, вновь и вновь появляется во многих его пьесах. Поэтические достоинства его диалогов и использование диалектов, атмосфера и искусное взаимодействие создаваемых им персонажей обеспечили Оуэну репутацию одного из выдающихся телевизионных драматургов. В 1960 г. ему была присуждена ежегодная премия Союза телевизионных постановщиков. Наиболее значительные его телевизионные пьесы включают «Нет трамваев на Ляйм-стрит», «Преступник», «Хулиганы», «Проигравший» и «Победитель».

Как известно, произведения, создаваемые для английского телевидения, приобрели мировую известность за свои художественные достоинства. Как шло развитие телевизионной драмы в нашей стране, скажем, с 1950-х годов?

Ну, с самого начала по телевидению просто передавались театральные пьесы, их прямо брали и — хлоп! — показывали почти без всяких изменений. Сейчас так уже не делают. Я бы сказал, что социальная революция в театре была фактически вызвана писателем, созда ющим произведения для телевидения. По телевидению страшно трудно говорить ложь. Честную ложь — да, ее сказать можно. Но очень трудно отделываться полуправдой, в то время как иногда весь фасад театра возводился на подобного рода фундаменте. Мы сейчас меняем то, что раньше понимали под пьесой.

Люди обычно говорили: «Почему все пьесы имеют такой несчастливый конец?» или «Почему они заканчиваются ничем?». Что ж, некоторое время это так и было, потому что никто не знал, куда мы идем. Но в телевидении неуверенность длится не более трех месяцев. В театре иногда на изменение взглядов, концепций требовалось около 35 лет. В телевидении, если один писатель вводит какой-то новый элемент, за этим может последовать целый прорыв, как на войне, и не пройдет и года, как все будут страстно обсуждать тему, о которой никогда до этого не говорили вообще.

И я думаю, что как раз в этом заключается огромная степень свободы, которая несомненно существует в английском телевидении. Основная проблема проблем середины двадцатого века, это общение. Неспособность людей общаться друг с другом — это действительно самая большая проблема всех времен. Это тревожит и телевизионных писателей. И мы находимся в состоянии, можно сказать, конкуренции с программами новостей, которые постоянно передают о фактических событиях. Как мне потрясти эмоционально или расшевелить вас, если вы только что смотрели трансляцию, в которой женщина рассказывала о том, как погиб ее ребенок под развалинами рухнувшего дома? Приходится конкурировать с самой подавляющей разнообразной действительностью — приходится проникать в вещи глубже.