Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

Звонки из зоны оккупации. Новостей оттуда ждешь и боишься. И когда на экране знакомый номер твоего друга, живущего там, сердце выпрыгивает из груди. «Только бы ничего не случилось» – думаешь, ты, пока рука тянется к телефону.

Когда-то мы почти не общались. Так, редкие встречи по работе. Сейчас…сейчас ощущения того, что мир перевернулся, и ты видишь многих людей в их зеркальном отображении, не покидает меня с первых дней войны. Многие из тех, кого ты раньше считал другом, навсегда удалены из твоей записной книжки, а далекие, не знакомые или мало знакомые, стали родными.

Особенно ценишь дружбу тех, кто живет в центре Ада. И даже работает в Аду. И остается человеком и гражданином, не размениваясь, не предавая, не мельчая душой. Вспоминаю, как мы когда-то смеялись, когда я показала другу, как он у меня подписан в телефоне. «ИгорьследАд».

– Да, уж, вот у тебя фантазия и талант шифровальщика, – хохотал Игорь, – я теперь, значит, след Ада, да, расту, а раньше был простым следаком.

– Ну, раньше в нас Луганская область была, а теперь АД, – улыбалась я, – вот, какая жизнь, такие и названия. Будем считать, что у меня теперь блат в Аду.

Голос в телефоне усталый, но тревожный.

– Лен, привет! Такие дела, знаешь. У нас в Луганске готовят парад пленных, тех, кто с Дебальцевского котла, – с горечью сообщает он. – Лен, а знаешь, что подчеркивают прибывшие братья – кураторы? Что Луганск уж слишком морально чистый и откровенно украинский! То есть цель парада не столько унизить военных, сколько вызвать чувство ненависти к Луганску, к жителям. Суки….(матерится) психологи. А знаешь, что радует?

– Радует, – удивляюсь я, – а что может в этой ситуации радовать? Что нас в очередной раз ждет унижение. Нас, пацанов раненных, Украину? А, то, что Луганск все же украинский, это?!

– Нет! Нет! Послушай! Они говорят, что «когда освободят Луганск, чтобы вас укропы ненавидели и убивали из мести за своих». Понимаешь?! «Когда освободят Луганск!» Братки (он так называет сепаров) так говорят! Они знают, что нас освободят! – сбивается с дыхания голос, – Когда освободят Луганск! Это говорят братки и русские кураторы между собой, Лен. Понимаешь?

– ФСБшники? Неужели?! Понимаю! Да, это дает надежду. Еще бы сроки указывали, эх! Что с парадом? Много пленных? То есть опять моральное давление на страну. А люди, как люди, пойдут, – спрашиваю я, понимая, что боюсь ответа.

– Сколько не знаю. Парад готовят русские кураторы и наше КПУ. Вроде Плотницкого поставили перед фактом, но его людей отодвинули. Ему не доверяют, получается. Журналисты будут и шоу. Ну, ты поняла. Люди?! Ты же все понимаешь, – выплескивает мне в душу свою горечь голос из телефона. Она окутывает меня, смешиваясь с моей, внутренней горечью, оседая на зарубинках сердца, – ВУЗы и школы получили приказ подготовить студентов и детей, а компания «Гудок и война» разменяет пару пакетов с едой на явку голодных пенсионеров. Люди, – усталость разит в трубке пустотой, – прячутся люди. Не верят никому. Вот почему пишут, что Луганск пустой. Тут люди! Много, а вот по городу идешь, как в фильме ужасов, все головы наклонили, глаза прячут, оглядываются, чуть резкий звук, все в рассыпную, дорогу переходить страшно. Танки. На обочине стоять страшно. Танки. И люди, тихие, как тени.

– Чем занимаешься сейчас? – спрашиваю.

– Да ни чем. Рутина. Вскрываем квартиры с ЖЭКом и соседями, когда запах начинает идти. Понимаешь? Ну, или когда сообщат о мародерах. Надо же и это кому-то делать. Хотя, кому оно надо, не знаю. Но, вот, задержим мародеров или родственникам сообщим о трупе, благодарят, за спасенное имущество или просят похоронить. Эти вообще молодца. Типа, сами нашли, сами расхлебывайте. Бабульку любим, помним, скорбим, а дальше вы сами. Люди, – с горечью…

Источник: Фейсбук, Елена Степная