Страшная по-своему история про искалеченные жизни, психику, судьбы войной. Что делали наши солдаты в Афганистане? Что делают русские сегодня на Донбассе? Но мы победим. Неотменно победим. Не русских или Путина. Мы просто победим. По сути, по определению.

Нина Краснова пишет на ФБ:

Когда я была подростком, наших знакомых пацанов начали забирать в армию. Некоторые из них попадали в Афганистан. Некоторые из них потом не возвращались. У знакомой девочки, с которой мы вместе учились в медучилище, забрали её парня. Ну она говорила, что это её парень, я не знаю, в 15 лет могут ли быть серьезные какие-то отношения. А потом очень быстро, буквально через полгода оказалось, что парня убили. И она пришла на практику по терапии в черном платочке вместо привычного белого, медицинского. И плакала. Я, как человек не очень тактичный, начала говорить, что война эта несправедливая и нечестная, и что наше государство посылает ребят на смерть на чужой земле и за непонятные интересы. И наша девочка, которая была в черной траурной косынке и выглядела почти вдовой, вскинулась и сказала, что война эта правильная. Что если не мы, то Америка. И нам это не нужно. Да и вообще, американцы хотят забрать себе афганскую нефть. Какую нефть? Откуда нефть? Я перестала спорить, потому что Гугла тогда не было, и не во что было ткнуть её носом. Да и жаль её было – она друга потеряла.

А через три года, у нас был выпускной на корабле. И все веселились танцевали и напивались. А меня увидел мальчик – матрос-рулевой. Я уже не помню его имени. И он меня взял за руку и сел рядом со мной. И начал говорить. И говорил до утра. Он вернулся из Афганистана. У него проблемы, он не спит, а если спит, то очень кричит по ночам. Он женился, но его жена и её родители его боятся – он псих, срывается в любой момент. Он говорит, что ему снится деревня которую они полностью уничтожили, сожгли всю, со всеми жителями. "Там были дети, женщины, мы всех убили".

Я видела, что он хочет произвести на меня впечатление, но не такое, чтобы я восхитилась его мачизмом, а такое, чтобы не бросила его руку и не ушла напиваться и танцевать с друзьями. И еще, у него есть коллекция отрезанных ушей. "Ну вот это ты точно врешь", – говорю я, не выдержав. "Я хотел бы врать, но я не вру, я могу тебе показать". Это была очень странная ночь. Мне казалось, что у меня был не выпускной из медучилища, а защита диплома по психиатрии. Я после этой ночи решила стать психологом, но не сложилось, возможно, и к лучшему.

Я думаю, что через какое-то время другие матросы или солдаты в другой стране будут рассказывать каким-то девчонкам о том, что они делали на Донбассе. И им будут тоже сниться кошмары. И не факт, что у них будут обе руки, которыми смогут держать этих девчонок за руку.

blog comments powered by DISQUS вверх